В связи с подготовкой открытия нового Центра
работа Курсов английского языка EnglishMax
временно приостановлена

Если вы сейчас заинтересованы в обучении по нашей методике, то обращайтесь к Александре Ширяевой для индивидуальных занятий, а также корпоративного обучения. Также, вы можете задать Александре все интересующие вопросы по методике обучения.

 

Следите за новостями на сайте и в социальных сетях - мы сразу сообщим о возобновлении работы наших курсов, как появится такая информация.

          

Главное - привыкнуть к языку ("Образование и бизнес" №25).

Главное — привыкнуть к языку

Сегодня мы поговорим о проблемах, возникающих в процессе обучения иностранным языкам. Почему люди, много времени посвятившие овладению языком, не могут спокойно общаться на нем, понимать услышанное и поддерживать разговор? В чем причина: в общем подходе к обучению, в профессионализме преподавателя, в его личных качествах, в последовательности подачи материала или в мотивации обучаемого?

Итак, наш собеседник — Владимир Иванов, основатель и руководитель “Английского Элит-класса

Мне кажется, что причины неудач в преподавании иностранных языков кроются во всех без исключения проблемах, которые поставлены в вышеперечисленных вопросах. Это и организация процесса обучения, и профессионализм преподавателя, его личность, и мотивация учеников; но чтобы разобраться во всех этих проблемах — я уже не говорю о том, чтобы их решить — необходимо прежде всего посмотреть на принципиальные вопросы, в значительной степени определяющие подходы к преподаванию английского языка. А главные вопросы — это вопросы о том, что такое иностранный язык, что является главным источником его изучения, каково место иностранного языка в общей системе обучения. И от того, как мы отвечаем на эти главные вопросы, и будет в значительной мере зависеть решение всех проблем.

Не изучать, а привыкать

Если спросить любого человека, я уже не говорю — преподавателя: что такое иностранный язык — предмет или средство общения? — большинство ответит: конечно, средство общения. И это правильно. А значит, подходить к “изучению” языка с теми мерками, с какими подходят к остальным предметам, нельзя. Я не случайно поставил слово “изучение” в кавычки. Если язык — это средство общения, а не предмет, то “изучать”, а значит, и “учить” языку не нужно; следует просто дать человеку возможность привыкнуть к нему точно так же, как мы привыкли к родному языку и заговорили на нем в детстве, а “изучать” в школе стали, уже свободно владея им в практическом плане.

Способ деятельности

У нас привыкли делить предметы на естественно-научные и гуманитарные. Это деление справедливо в том случае, если речь идет об объекте изучения — с одной стороны, о природе, а с другой — о человеке. Но с методической точки зрения, для достижения лучших результатов рациональнее объединять предметы по другому принципу — по ведущей цели предмета и, соответственно, ведущему компоненту. Так вот, таким ведущим компонентом любого иностранного языка является способ деятельности, а не научные знания, как, например, в случае с физикой, химией, биологией, историей и т.д. Иностранный язык ближе к физической культуре, черчению, труду. На уроке физкультуры ученик должен научиться уметь прыгать в высоту, длину, играть в волейбол, а не знать, как это делается теоретически: каким должен быть разбег, как нужно ставить руки при блоке и т.д. — он должен уметь это делать.

Точно так же и в иностранном языке. Ученик должен уметь употреблять слова, грамматические конструкции, идиоматические выражения в спонтанной речи, а не знать теоретически (если речь идет об английском языке) пять случаев употребления Present Perfect, три случая употребления модального глагола сan и т.д. Это очевидные вещи, но, к сожалению, они очень часто игнорируются, и преподаватель английского языка с поразительной настойчивостью пытается “выжать” их из ученика, заставляя его переводить ничего не значащие для него фразы. Если язык — средство общения, то преподаватель должен не обучать своду правил, не преподавать ученику сведения о языке, а учить на нем разговаривать. У нас долгое время в силу известных причин преподавали не сам язык, а его строение. Создавались изящные схемы ввода независимого причастного оборота; детально объяснялось, что после чего надо ставить и чем герундий отличается от отглагольного существительного. Действительно, все это можно красиво и ловко объяснить, но напоминать это будет доклад слепых об игре светотени в картинах Рембрандта.

Уместность

Уложить язык в прокрустово ложе неких стандартов и схем можно только в том случае, если понимать его как сумму двух составляющих — основных грамматических структур (времена и так далее) и лексики (слова). Тогда, действительно, можно распределить структуры по четвертям, слова — по годам обучения, завести толстые общие тетради, в одну из которых записывать “грамматику”, а в другую — “новые” слова, выучить их по отдельности и потом долго ждать, когда придет тот момент, когда можно будет употребить что-нибудь из выученного в беседе... об английском языке. Но на самом деле язык есть не сумма структур и слов, а есть нечто другое, в котором решающую роль играют социокультурный и эмоциональный аспекты.

Пользуясь языком в реальной жизни, мы входим в контакт с другими людьми, одни из которых нам нравятся, другие раздражают; с одними мы соглашаемся, с другими спорим; одни из них говорят медленно, другие — быстро, третьи заикаются, у четвертых — “слог не тот”, у пятых — “зуб со свистом”; не все они нам интересны, но все они живые люди, и, общаясь с ними, мы выбираем те структуры, те слова и, главное, ту тональность, которая лучше всего подходит соответствующей ситуации. Определяющим здесь становится то, что на английском языке обозначается словом appropriacy (соответствие, уместность), то есть нам важно не только то, что мы говорим (на родном или чужом языке), а еще кому, где, когда и как. Наша речь зависит от того, старше наш собеседник или младше, начальник он или подчиненный, увидимся мы снова в дальнейшем или нет, и так далее. Фраза типа “If we hadn’t invited them, they wouldn’t have come” правильна со структурной и лексической точек зрения (и столь любима на вступительных экзаменах), но она ровным счетом ничего не значит, если мы не знаем, кто такие “они” и кто такие “мы”, и почему эта фраза вообще была произнесена.

Реальный английский

Для того, чтобы ученик мог уверенно чувствовать себя в реальной жизненной ситуации, на уроке он должен быть поставлен в такие условия, при которых он с помощью языка смог бы решить актуальные для себя проблемы: что-то доказать, опровергнуть, согласиться или не согласиться, то есть его высказывания и на уроке должны иметь смысл.

Но для этого подача всего вводимого материала должна быть живой, интересной, а главное — естественной, потому что отправной точкой на любом этапе при любом уровне подготовки учеников является сама жизнь. Для достижения успеха преподаватель все время должен работать в определенных жизненных ситуациях, имеющих смысл для ученика, то есть ориентированных на него самого, его семью, родственников, друзей, товарищей по школе, любимых животных и т.д.

Целостный подход

У нас очень часто пытаются вводить все явления, которые есть в иностранном языке, опасаясь, что какая-нибудь деталь, не дай Бог, не будет “пройдена”. Но гораздо эффективнее в практическом плане сконцентрировать свои усилия на тех явлениях чужого языка, которые отличают его от русского, а значит, и представляют особые сложности. Например, в английском языке это исчисляемые и неисчисляемые существительные, phrasal verbs, предлоги. И, главное, при подаче должен доминировать тотальный подход. Преподаватель не должен разбирать язык на части и по частям преподавать: отдельно — звуки, отдельно — слова, отдельно — грамматику, пытаясь довести их до совершенства. Потом ничего не собрать. Язык — это целостность. И как целостность он должен быть представлен ученику. Чем преподаватель наполнит головы учеников, то и получит обратно. Это только в иллюзионах И. Кио в ящик прыгает кролик, а вылетает голубь. Наполнит учитель головы учеников правилами — польются правила, наполнит “случаями употребления” — польются “случаи употребления”. Только, к сожалению, от знания правил и “случаев употребления” еще никто никогда не заговорил.

Таковы, на мой взгляд, главные проблемы, стоящие на пути преподавания реального английского языка, носящие общетеоретический характер.

Но есть еще по крайней мере три практических, “проверенных жизнью” способа отвратить учеников от иностранного языка — это зубрежка, борьба с ошибками и выставление отметок. Надо сказать, что очень часто существующая методика сводится к первым двум. Механическое запоминание слов, фраз, пресловутых топиков есть насилие над учеником, отупляющее его и, самое страшное, — вызывающее стойкую нелюбовь к иностранному языку.

Ошибки при разговоре на иностранном языке неизбежны. Но ошибки бывают разные. Одни искажают смысл высказывания, ведут к непониманию, и язык перестает быть средством общения. Это серьезно, и преподаватель должен бороться с этим. Но есть ошибки, которые не ведут к искажению смысла, не затрудняют понимание и не нарушают коммуникацию. Говоря на иностранном языке, человек всегда будет совершать их, если он все время творит, пытается высказаться, причем найти слова, которые соответствуют его жизненному опыту и настроению в данный момент. Преподаватель, конечно же, должен обращать внимание ученика и на эти ошибки, но не драматизировать их и уж тем более не карать, снижая отметку.

Продолжение читайте в следующем номере, где Вы сможете узнать мнение Владимира Иванова об отметке как способе оценки знаний обучаемого и о роли преподавателя иностранного языка.

До встречи!